без названия (hrono61) wrote,
без названия
hrono61

Интервью Сердюкова

Первое большое интервью Сердюкова после ухода с должности министра. Немного цитат.

==
Когда я в феврале 2007 года вошел в кабинет президента, там был Сергей Борисович Иванов, на тот момент министр обороны. Президент мне сказал: «Есть такое мнение, что вы должны занять пост министра обороны». Для меня это было… сказать, неожиданно,— это мало. Шок. Потому что я никакого отношения к армии не имел, кроме как служил срочную. Конечно, президент объяснил, с чем это связано,— с экономикой, с финансами. Вот этими проблемами должен заняться человек со стороны.
...
Я сразу попросил Академию Генерального штаба организовать мне курсы. И восемь месяцев с 6 до 10–11 вечера изучал новую для меня науку. Каждый день.
...
На содержании Министерства обороны было 340 всевозможных предприятий. Например, 27 совхозов, где директор совхоза полковник. Мы всех офицеров вернули в армию. Всю эту структуру приватизировали. Продали то, что возможно продать. То, что невозможно продать, передали обратно муниципалитету.
...
А нужно было понять, чем в первую очередь заняться. Либо обустраивать военные городки, либо обеспечивать жильем. И мы поняли, что обе задачи придется решать одновременно. Многие офицеры говорили, в каком состоянии армия: техника не боеготова, солдат не хватает. Молодые офицеры уходят, не реализовав себя. Армия стареет. И единственное, чем можно их удержать,— это присвоение очередных званий и раздувание штатов. Собственно говоря, так и происходило.
...
Да, люди видели, что уже много было попыток все это поменять. Ничего не получилось. Не сильно они доверяли и тому, что мы говорили. Но к концу года мы сформировали конструкцию реформы. Начали объезжать округа и объяснять, что будет. Нельзя было просто подписать приказ и дать директиву: начинайте! Понимали, что это не будет понято и воспринято. Поэтому мы поясняли, что хотим сделать, сколько времени на это потребуется. Расписали шаг за шагом. И указали, какие для этого необходимы средства. Это первый этап. А последний этап — программа перевооружения до 2020 года.
...
Мы методично объясняли, что нужно и почему. Все соглашались: «Понимаем, но сейчас не время. Давайте через год, через два». Когда шла речь о денежном довольствии, мой заместитель, Любовь Куделина, говорит: «Ну, если выбьем повышение на 10–15 процентов, это будет победа». Я ответил: «Да у нас инфляция в этих параметрах. Мы должны поднять хотя бы в три раза». Она: «Это нереально». Но в среднем мы зарплату офицерам подняли больше, чем в три с половиной раза.
...
У нас в вооруженных силах было 22 800 военных городков. Если вы миллион военнослужащих разделите на 23 тысячи, то увидите, что на один военный городок приходится чуть более 40 человек... Когда я уходил, оставалось 700. А исходили из того, что должно остаться 120. Крупные военные базы. В мирное время воинские части находятся на базах. А если ситуация усложняется, войска рассредоточиваются. Это понятно…
...
Ну вот, скажем, такой пример. Освободилась должность командира бригады в одном из округов. Я говорю: «Давайте проведем там выездную коллегию и пригласим нескольких выпускников из Академии Генерального штаба». Троих с золотой медалью, двоих с красным дипломом. Заходит первый — с золотой медалью. Ему задают вопросы, ни на один ответить не может. Пропустили через коллегию всех пятерых. Так и не подобрали командира бригады.

Я интересовался, как готовили офицеров в царской армии, в Николаевской академии Генерального штаба. Выпускников было немного. Но эти офицеры могли планировать любого уровня операции. С расчетом пропускных способностей железных дорог, речного транспорта, гужевого...
...
После войны с Грузией в 2008 году начальник Генштаба генерал Николай Макаров жаловался, как трудно было найти офицера, способного командовать войсками в боевой обстановке: «Командиры, которые, командуя полками и дивизиями, существовавшими только на бумаге, просто были не в состоянии решать вопросы, возникшие в ходе реальной войны. Когда им дали людей и технику, они растерялись, а некоторые даже отказались выполнять задачи. Спрашивается, нужны ли нам такие офицеры?»
...
Молодой офицер — это либо ротный, либо взводный командир. А если в подчинении нет личного состава, ты не бегаешь. Сам, что ли, будешь бегать? Не будешь. Мы нашли выход. Если ты мастер спорта, получаешь дополнительный оклад. Если в двух видах мастер спорта, два оклада. Если кандидат в мастера спорта, получаешь половину оклада. Если перворазрядник — треть или четверть оклада. Вперед! Вы себе не представляете, что началось. Люди реально стали заниматься спортом. Это же военный городок. Сосед получил дополнительный оклад. Жена что мужу говорит? Иди, занимайся!
...
Конечно, у нас как у заказчика было желание побыстрее получить современное оружие. А промышленность физически не может. Конфликт интересов. Они пытались как можно дольше продавать то, что давно производят. А мы стремились как можно быстрей закупить современное оружие. И мы сделали несколько серьезных шагов в сторону производителя. Мы ввели стопроцентное авансирование. То есть заводам не надо брать кредиты. Деньги предприятия получают в начале года. Могут положить на депозит и еще заработать. Но при этом мы ввели жесткий контроль за качеством. И за сроками. Когда подходит время исполнения контракта, говорим: тут у вас брак и от срока отстаете. И начинается: «У нас объективные причины…» Не принимается! Вы вовремя получили все нужные вам средства. Делайте!
...
Тема закупки импортного оружия несколько преувеличена. Даже Советская армия закупала некоторые вооружения за рубежом. Покупать надо хотя бы для того, чтобы понимать, что в мире производят. Скажем, мы создали снайперскую школу, начали обучение. И для нее мы купили абсолютно все винтовки мира.

Стоит дополнить: еще в Израиле купили 15 беспилотных летательных аппаратов. И было недовольство: почему обижают своих производителей? Между тем главнокомандующий Военно-воздушными силами, заслуженный летчик России, генерал-полковник Александр Зелин сказал в ту пору о российских моделях: «Принимать их на вооружение — просто преступление».
...
Радикальная военная реформа отправила в отставку лишних генералов и сократила штабы, требовала принципиально иного подхода к военной службе. Поэтому начинаниям министра противостояла часть офицерского корпуса, не желавшая перемен. Отставники не скрывали своих обид, высказывались откровенно и публично. Действующие роптали.

— Мы посмотрели, сколько же генералов в запасе, в отставке. По всей стране — 10 тысяч. Из них 7 тысяч — в Москве. И они другой армии, кроме той, в которой когда-то служили, не знают и знать не хотят.
...
— Вы чувствовали, что утратили поддержку наверху?

— Такое ощущение было. И я пытался уточнить у руководства. Ответ: работай, все нормально. Но чувствовалось, что пора... Наверняка и мы наделали ошибок. Невозможно осуществить такого масштаба реформу и ни в чем не ошибиться.

— Что вы тогда ощущали? Обиду?

— Я и сам очень устал. Тяжелая работа. Не только физически. Психологически. Мало времени можешь уделить семье, родным, близким. И я прекрасно понимал, что невозможно все время этим заниматься. Всегда будут возникать новые угрозы. Армия — живой организм. Он должен постоянно перестраиваться. Причем достаточно быстро.
==
А вообще всё интервью интересное - полностью здесь.

(без названия)

Tags: история
Subscribe
Buy for 40 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments